|
|
ОНА
- 1925 год. Сицилия. Бенито Муссолини в лице Чезаре Мори объявляет мафии войну.
А мафия для Сицилии, так исторически уж сложилось, это спасение и защита для народа. И только потом рэкет, бизнес, война за территорию влияния и стойкий аромат крови шлейфом от каждого движения.
Я же уже в этой сфере верчусь лет семь. Имя мое Викензо Маттео, должность в семье капо. На моей ответственности жизни солдат, их быт и их работа. За моей спиной верхушка семьи, за благополучие которых отвечаю своей головой. Отличие сицилийских семей в том, что капо входят в круг "общения" босса. Он взаимодействует с ними непосредственно, а не через посредника (как это станет распространенно после 1945 года). Мне удалось пережить уже несколько покушений. Побывал в заварушках, после которых окружение истинно поверило, что душу дьяволу продал и поэтому неубиваемый. И да, мне помогло внушение занять эту должность, ибо член семьи неитальянского происхождения дальше солдата подняться не мог.
А ещё у меня был друг Элио, такой же капо. Но моложе и в отличие от моего у него была семья: жена и двое детей. А ещё из семьи мафиозной выходят только мертвыми. Это очень жестокий мир с своим кодексом и правилами.
- Элио хотел уйти. После очередной нашей вылазки он действительно испугался за свою семью. Хотел собрать денег и бежать. Вот только не успел. И, кажется, понимал, что выбраться у него не получится, ибо в случае непредвиденной "случайности" с ним просил присмотреть за женой и детьми. Он ждал, что за ним придут свои, но судьба оказалась с специфическим юмором. За ним пришла другая семья.
- Оказалось, он работал на две семьи. Служил нашей, сливал всю информацию в чужую. И, видимо, когда после нашей очередной вылазки он стал опасен для дел другой группировки - его решили убрать.
Случайность постучалась в его дом. Убила его, жену и старшего ребенка. Тебя же солдат, который увидел твои торчащие ножки из-под кровати, не тронул. Он был молод, сам мальчишка. Для него это было слишком. Он отвлек своих "коллег", а тебе помог спрятаться лучше и велел даже не дышать, хотя ты и без него молчала мышкой.
А тебе всего лишь пять лет.
- В пустой дом поздно ночью уже пришли я, третий капо и наши солдаты. Примчался сразу же, как только смог, отбившись от урока для себя, пустив весточку семье о покушении и после поднятия всех.
И, не узнай мой голос (поскольку был другом отца, то часто захаживал домой), то, наверное, так и осталась бы под кроватью, укутанная одеялом. Вышла лишь на мой зов, когда начал звать понадеявшись на то, что выжить у тебя получилось.
Клятва друзьям - святое. Так и осталась у меня. Отдавать в приемную семью не стал. Родственники же тоже не взялись, поскольку лишний рот.
- Мои возможности - открытый для тебя мир. Выросла ли ты в итоге избалованной из-за моей вседозволенности или характер не извратился - договоримся.
- 1929 год. Семьи залегли на дно в связи с борьбой против них. Сицилия захлебывается в фашизме. Я же забираю тебя и уезжаю обратно к себе в Румынию. Больше к прошлой деятельности не возвращался, поскольку она стала скатываться к натуральному рэкету, покровительству проституции и всевозможных веществ.
- 1939 год мир накрывает Второй мировой. Я облачаюсь в военную форму и ухожу на фронт. Тебя отправляю подальше от вспыхивающего политического учения, что разъедает страны. (тут обговорим куда отправляю). 1941 год перехожу на русский фронт, ты же в силу своей сердобольности, упрашиваешь взять с собой сестрой милосердия. Так и разошлись. Ты лечишь солдат, я в пекле сражений. Стоит ли говорить, как гордился таким твоим решение? Ведь сколько ужаса видела ты мне представить сложно. За малым не оказалась в омуте опиума, только чтобы человеческий разум смог справится.
- 1944 год. К тому времени уже множество раз предлагал тебе бросить всё и бежать в относительную безопасность. Ты же продолжала настаивать на своем. Нас сводит с тобой в одном городе, куда прибыл мой взвод для ротации. И на медицинском оплоте среди раненных солдат встречаю тебя, только не в форме медицинской. А исхудавшей, болезненной. С прогрессирующей чахоткой.
И позволить тебе умереть было выше моих сил. Возможно, до этого ты догадывалась, что со мной действительно что-то не так. Возможно, списывала это на восхищение благодарности. А в 1944 году узнаешь про вампиров.
дополнительно:
- Как обратилась, кто обратил - договоримся. Это лишь зарисовки, в которые велком добавлять свою. Поддержу всё. Но давайте обойдемся без девичьей влюбленности. Благодарность, привязанность_что угодно, но только без этого.
- внешность, имя, возраст - всё менябельно, только предупредите что хотите. Всё тонкости отношений и вайба велком ко мне в лс.ТГ у меня не работает, так что связь на форе.ОН
От меня: Твоё имя раздражает меня до скрежета зубов. "Гребанный аристократ" — называл тебя ещё в далеком 1920 году. Мое мнение не поменялось и в 2019м. Но, наверное, без нашего соперничества нам было бы скучно.
- 1918 год. Сицилия. В семье Либорайо я появился внезапно. Никто не знает моего прошлого. Никто не понимает как у меня получается обходить неудобные вопросы и строить головокружительную карьеру.
Ты - "родственник" главы другой мафиозной семьи, с который у Либорайо ведётся борьба за власть над территориями. Также как и в случае со мной - никто не понимает откуда ты взялся, какое прошлое имеешь.
В 1923 году ты узнал мою главную тайну. Когда стреляешь в человека в упор, а он в ответ лишь ухмыляется - всё становится очевидно. Особенно, когда сам являешься представителем той же расы.
Тебя поражало, что обладая внушением выбираю такую незавидную роль без власти и возможностей. Я закатывал глаза на твои порывы показать силу и могущество. Я уже правил, мне это неинтересно.
Я увожу у тебя из-под носа партию алкоголя (во времена сухого закона за нелегальный экспорт была настоящая война), ты в ответ в хлам разбиваешь мою машину.
Ты кривишься носом от моей простоты, я смеюсь над твоими манерами. Но по-настоящему из нас никто друг друга убить не пытался. Даже на работе.
Да, могли друг друга изрикошетить как сито, но к вербене и кольям никто не прибегал. А нет. Прибегал.
Это была свадьба дочери не вспомню уже какого дона. Две семьи в списках приглашенных. В твоем бокале шампанского вербена. В крови девушки, что была моей спутницей для отвода глаз — вербена в лошадиной дозе.
В 1929 году, когда политика Муссолини всех загнала в угол, я бежал с Сицилии и пути наши разошлись (хотелось бы навсегда, но увы).
от Ясмин: - 2019 год. Новый Орлеан. В одной из местных кафешек, оформленной в колоритном турецком стиле, ты знакомишься с официанткой Ясмин. Симпатичное личико, наивный взгляд орехово-карих глаз аля "олененок Бэмби", милая улыбка. Давай честно, если тебе не нравится девушка, то ты не заводишь с ней разговор даже если есть поводы. А тут просто ухватившись за рассуждения об Османской империи, завязался разговор минут на пятнадцать. Беседа получила продолжение. Твоя щедрость не знает границ, а глаза застилать пылью явно научился у народа страны, речи о которой стали поводом знакомства.
Вы ведёте долгие беседы, посещаете рестораны, музеи, но никогда не переходите границы приличия. Почему? Из-за какого-то действительно искреннего чувства и желания помочь потерявшей память бедняжке? Или же это просто забавная игра?
дополнительно:
- Я только за придумать совместно, как могли побесить друг друга после знакомства в Сицилии. А может и не пересекались больше до 2019 года. Решать вам.
- На внешность, имя - мне всё равно. Это лучше обговорить с Ясмин, ибо более тесное взаимодействие будет с ней) Я не прописывал возраст, как и факты "до" и "после". Полностью на вашей фантазии.
- велком в ЛС к любому из нас за всеми тонкостями. Давай побесим друг друга, это же весело ♥
