День плавно сменился вечером, а ламия не успел и чаю выпить с самого утра. Похоронное бюро работало, как и многие заведения, с восьми утра и до пяти вечера － так значилось на табличке входной двери. На самом же деле, для рядовых работников, возможно так и было, но Хэй Сяолун жил по ритму городского кладбища, и сегодня у него было несколько новых постояльцев. Первые похороны пришлись на участника небольшой преступной организации, труп которого змей с радушием принял, раздел, обмыл и засунул в холодильник: хранилище с невероятно минусовой температурой, где сам не любил появляться. Смуглый широкоплечий красавец － даже жаль. Искренне жаль. Вторые － на молодого красавца с серебристыми волосами, оборотня; огнестрельная рана. Третьи и четвёртые － на молоденьких певиц, человеческого происхождения; смерть пришла по естественным причинам в результате самоубийства и инфаркта. Каждый, в своё время, были приняты Сяолуном с радушной улыбкой, уложены на длинный металлический стол, избавлены от одежды, обмыты и засунуты в холодильник, чтобы дождаться своего часа. Сяо лично вытаскивал каждое из них, по очереди, из хранилища, чтобы одевать, как больших тяжёлых кукол в заранее подготовленную или выбранную родственником одежду, и наносить макияж, как на себя самого, только куда ярче. Затем, каждое тело он укладывал в гробы － в обычные деревянные или украшенные бархатом к цвету волос и одежды, расписанные золотом и серебром, с вычурными ручками, чтобы принять участие в траурной процессии, сопровождая гробы на городское кладбище. Сегодня не было кремирования, о чем Хэй очень сожалел. Холодный снег с дождём убивал всю романтику, вынуждая мёрзнуть на городском кладбище, принимая участие как в закапывании тел, так и в пышной процессии, но для каждой ситуации он говорил одинаковые слова и разбрасывал над гробами лепестки цветов и орошал их масляными благовониями да цветочными-фруктовыми мистами, а над землёю гудел монтоннно-радостный голос:
－ ... мы отпустили его (её) в царство вечного покоя и не будем лить слёз, не будем беспокоить того, кто нашёл свой рай. Мёртвые счастливее живых: они не испытывают эмоций и ничего не бояться. Они веселятся и радуются по ту строну реки. Так возрадуемся и мы, отпуская их с миром. Не стоит стесняться слёз, но не призывайте усопшего с собой: их смерть равна их радости, последней. Это самый последний и яркий праздник в жизни...
Хэй Сяолун всегда стоял ближе всего к могиле, украшая её, словно фея из мультсериала своей пыльцой, всегда － в строгом чёрном костюме, поверх которого － чёрный реглан, с широким серебряным кольцом на указательном пальце правой руки и парой тонких цепочек на шее, всегда в классических туфлях, всегда － с длинной металлической лопатой, словно копьём, в левой руке, и благосклонно взирал, как на родственников и знакомых, пришедших проститься, так и на небо и природу, когда никого не было.
Сегодня он был мрачен и мечтал, чтобы рабочий день закончился обычным посетителем: сырая, холодная погода заставляла мечтал о камине и глинтвейне с шоколадом. Змеи не любили сырость и холод.
Солнце уже давно зашло, когда разошлись последние провожающие и даже журналисты, а змей, закончив закапывать последнего, попросил подвезти лично себя до дома, на катафалке, потому что на нём же и явился. Ламия зачесал волосы на затылок обоими руками и вздохнул, приготовившись трястись всего-то минут десять: удобно жить на окраине.
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
－ Спасибо; до завтра, － ламия коротко кивнул водителю, вылез и машины и поспешил по гравию и лестнице с подсветкой к крепкой металлической двери, нащупал в кармане пальто ключ, и, с помощью него, оказался в прихожей, щёлкнул выключателем, кинул ключи на стол, стянул туфли и поспешил к шкафу, чтобы вытащить плечико, чтобы устроить промокшую вторую кожу обсыхать. Змей сложил ладони лодочкой, потёк ими нос и поспешил, сначала в спальню, в потом － в ванную комнату: стоило немедленно вымыть руки недавно купленным корейским мылом с лёгким запахом и обильной пеной. Времени заглянуть в душ у него уже не было, не говоря о том, чтобы переодеться, хотя гробовщик любил встречать своих «ночных гостей» в пижамах и с отросшими чёрными когтями на пальцах рук. Когтями хищника.
Все, кто приходил к нему с особыми приглашениями, привозя с собой полуживых людей и нелюдей считались друзьями, с которыми следовало и виски выпить, и в шахматы сыграть, и много чего обсудить, прежде чем перейти к делу. Это всегда были полуделовые, полудружеские встречи － так повелось задолго до рождения самого змея, потому, к гостям следовало проявлять любезность, осторожность и искренность. Но якудза посещали семью давно, лет четырнадцать назад, и как пройдёт это встреча, сказать он не мог. Скорее всего, придётся выстраивать новые, крепкие отношения с боссом, наплевав на национальные и видовые происхождения. Ближе к ночи, как и сложилось уже в добрую традицию, Сяо ожидал гостя с «подарком», и время почти пришло.
Он успел заметить своё отражение в зеркале, вновь зачесать влажными руками волосы и глянуть на наручные часы: время пришло. Пунктуальность — залог крепких отношений.
Мысли прервал телефонный звонок － стандартный рингтон смартфона. Хэй принял вызов, ничего не ответил и ушёл лично открыть ворота: в доме, кроме него, никого не было, только сейчас вспомнив, что позабыл свою любимую лопату в катафалке － какая неприятность.
Змей лично открыл дверь, широко распахнув, чтобы вошло несколько человек, как обычно. Но, вопреки ожиданиям, его встречал поклоном человек, самый обычный человек, который и исполнял грязную работу. Сяолун недовольно вздохнул: зато мороки будет меньше, но зато встречаться с боссом якудза придётся отдельно. Ночной гость вёл себя и чувствовал крайне неловко.
－ Доброй ночи. Где ваш босс? Почему он, как раз, не явился лично и один? Ай-ай, мне съесть и вас, или переварить наполовину, чтобы меня восприняли всерьёз? － холодно отчеканивая каждое слово первой фразой, угрожая посмеиваясь второй, гробовщик скрестил руки на груди, уже заметив автомобиль позади человека. Там тело должно лежать там. － Эх... Выгружайте жертву и заносите в дом, сюда, прямо на пол: посмотрим, как выглядит пицца по-японски.
Змей плавно отошёл назад, снова посмеиваясь, впуская в свой дом, в серые матовые станы и выложенный белой плиткой пол, в мини-царство точечных потолочных светильников и одного настенного, так что света здесь было, как в морге при вскрытии. Работа была проста: осмотреть, получить плату, принять и съесть в подвале дома.
Плата была самая разная: но Сяолун ценил таланты заказчика. Делов-то: продемонстрировать то, что ты умеешь лучше всего: танцы, песни, деньги. Но сегодня дело очень осложнялось. Ламии его вида съедали людей и нелюдей целиком, переваривали и устраняли бесследно. А за такое удовольствие стоило заплатить.
